Не о физике

Кадр из телесериала "Федеральный судья"

Когда дети смотрят кино, то легко принимают его за правду. Они не задумываются об игре актёров, режиссёрских находках, работе оператора. Для них происходящее на экране есть сама жизнь.

Я в детстве не любил, когда в фильмах узнавал знакомых артистов. Фильм сразу становился не таким “правдашным”, рушилась иллюзия. И до сих пор не очень этого люблю - не понимаю стремления взять в фильм обязательно “звезду”. Раздражает видеть в десятках фильмах одного и того же человека - вот он миллиционер, вот он Есенин, а вот он уже Иисус Христос. Нам предлагают вместо самого фильма оценивать мастерство актёра, пишут в рекламе: “Такой-то сякой-то в фильме…” Есть, конечно, исключения, когда интересует талант актёра или актрисы. Есть. Тогда акцент внимания смещается с содержания в сторону исполнения. Мы восхищаемся не только (и уже не столько) ровностью и гладкостью оштукатуриваемой стены, а работой мастера-штукатура: - Ах! Как он здорово работает! Как ловко и гладко кладёт! Это сродни восхищению виртуозности исполнительской техники пианиста, извлекающего музыку из рояля, а не - самой музыкой. Хотя одно другому не всегда мешает. В раннем детстве, слушая музыку из радио, признаюсь, лучше её чувствовал. Она была для меня “просто музыкой” - необъяснимым прекрасным явлением, - я не видел и не знал, что такое рояль, скрипка, барабан. Потом в детском саду увидел пианино, бубен и баян и понял, что музыка - она не “сама по себе”, а из вполне материальных инструментов. А потом, уже в школе, очень хорошая и любимая учительница музыки научила нас многому: не только петь, но и разбираться в нотах, слышать в оркестре партии разных инструментов. И вот, слушая музыку, слышишь, мыслишь, различаешь и другое: композитор, концерт для фортепиано с оркестром, партия струнных, вот вступили скрипки, вот духовые, а вот басит виолончель, первая часть анданте, вторая аллегро…

Одно время смотрел телевизионный сериал “Федеральный судья”. Интересно судебное разбирательство, работа ума, логики при доказательстве виновности или невиновности подсудимого. Ничего там не происходит - ни погоней тебе, ни убийств, ни спецэффектов - всё в четырёх стенах судебного заседания. Интересно то, что судья, адвокаты, обвинители - настоящие. Они и в жизни: судьи, адвокаты, прокуроры. Они не совсем актёры, свои роли в кино они не играют, а живут, как и в настоящей своей адвокатской или прокурорской работе. Им веришь. А вот остальные герои - потерпевшие, обвиняемые, свидетели - актёры. Но, опять же, не профессиональные, среди них нет известных артистов. Это простые люди: пенсионеры, учащиеся, домохозяйки. Но играют они хорошо. Мне нравится. (Кстати, многие зрители всерьёз считают, что смотрят настоящий суд. Как это на самом деле.)

Сейчас стали чаще использовать непрофессиональных актёров “с улицы”. Они и раньше были: играть солдата, идущего в строю на заднем плане, или исполнять роль трупа в морге - так называемая массовка. Но сейчас им стали доверять и настоящие роли. Видимо, это связано с тем, что стало много сниматься фильмов, сериалов, и на всё это профессиональных актёров не напасёшься. Но есть и серьёзные фильмы, участвующие в международных кинофестивалях, в которых снимаются непрофессиональные актёры. Режиссёры таким образом добиваются большей естественности, достоверности, непосредственности.

• “Цветок в кармане” режиссера Лью Сен Тат, участник Московского Международного кинофестиваля - ни одного профессионального актёра.
• «Гоморра» (Gomorra, реж. Маттео Гарроне), удостоенный Гран-при Каннского кинофестиваля - в ролях мафиози снимались настоящие мафиози, некоторые из которых были потом арестованы и сидят сейчас в тюрьме.
• Криминальная драма “Город Бога” - “Режиссер Фернанду Майреллиш добивался максимальной достоверности при съемках, поэтому фильм снимался в реальной фавеле пригорода Рио-де-Жанейро, которая и называется “Город бога”, и почти все актеры - обычные жители “Города бога” плюс реальные участники различных бандитских группировок.” (отсюда). Режиссёр настаивал на участии непрофессиональных и малоизвестных актёров.
• И много-много других фильмов…
• О! Как же я забыл “Апокалипсис” Мела Гибсона!

Но хочу вернуться к мысли, начатой раньше. Восприятие искусства складывается из двух взаимно-перекрывающихся частей: мы воспринимаем сам “продукт”, радуясь, восхищаясь, испытывая глубину, высоту, трепетность, тонкость, силу… эстетических, эмоциональных, душевных… чувств; а также в нас рождается и другое - чувство восхищения и трепета от процесса создания этого “продукта”. “Руки у него были маленькие и изящные, - писал Франц Нимчек в биографии Моцарта, - и он знал, как пользоваться ими на клавиатуре с такой легкостью и в такой естественной манере, что удовольствие смотреть на него было не меньшим, чем удовольствие его слушать.” ”Как умеют эти руки эти звуки извлекать!” - пел Окуджава, - “Из какой-то деревяшки, из каких-то грубых жил, Из какой-то там фантазии…” Вот так - не было ничего, и вдруг… рождение чуда! Видеть, как у тебя на глазах происходит процесс Творения - подобия Божественного действия Творца! …  Из ничего.

Примером, ярко иллюстрирующим вторую сторону восприятия искусства - созидательно-творящую - является сцена из “Парфюмера” Патрика Зюскинда, где Жан-Батист Гренуй в мастерской Бальдини делает свои первые духи. Наверное, многие, читая эту сцену, не смогли сдержать слёз, хотя запах духов, сделанных Гренуем, они не знают и знать не могли.