Не о физике

Вопрос о смертной казни должен лежать не в практической плоскости, а в философской. Все  аргументы практического характера (»за» или «против»)  мне кажутся второстепенными.

Смертная казнь недопустима, т.к. возможны судебные ошибки, которые в случае исполнения смертного приговора исправить невозможно.

Так и представляю себе картину: Прямо в зале суда расстреливают приговорённого, а через минуту судья вдруг говорит: «Ой, извините, я ошиблась. Не там запятую поставила.»

Приговорить к лишению жизни – это чрезвычайное действие. Здесь не допустимы ошибки. Это не штраф выписать, не на десять лет посадить и даже не пожизненный срок дать! Я не представляю, как можно ошибиться в приговорении к смертной казни. Есть же следствие, защита, суд! Это не один человек, ошибшийся в силу своей профессиональной некомпетенции. Здесь должны быть механизмы дублирования, перепроверки, страховки;  в частности – временной промежуток в 7-10 лет между вынесением приговора и его исполнением. Малейшее сомнение в виновности – и не может быть речи о смертном приговоре! Приговорить невиновного человека к смерти можно только по злому умыслу, а это есть ни какая не ошибка, а преступление! Все известные случаи, когда «ошиблись» со смертным приговором и не того расстреляли, представляют на деле не ошибку, а грубейшие нарушения следственных и судебных процедур. Слово «ошибка» просто смешно и странно слышать в отношении смертной казни. Хороша «ошибка»! Это слово надо забыть. Единственно, об ошибке можно говорить, если под ошибкой понимать саму смертную казнь – лишение человека жизни по приговору, хотя бы человек был четырежды виновным.

Если мы рассмотрим гипотетический, чрезвычайно маловероятный случай, когда человека осудили и расстреляли по всем правилам строгого доказательства, а он оказался невиновным,  с какой-то целью оговорил себя, дьявольски всё подстроив, то становится так страшно, что это, безусловно, аргумент против смертной казни, но опять же – не практический (ошибка, не ошибка), а философский.

Ужесточение наказания не влияет на количество преступлений.

Это что? Откуда? Похоже на формулировку закономерности. Но произносители тезиса не сообщают нам этого, не называют имена и фамилии открывателей закона.
Скорее всего, это есть не закон, а статистическое наблюдение. Но опять же, нам не удосуживаются привести таблицы, графики, рассказать, как проводилось исследование. Ужесточали наказания и смотрели, как изменяется количество преступлений? Или сравнивали разные страны по суровости Уголовного Кодекса и уровням преступности? Скорее всего, последнее. Известно, что страны, где смертной казни давно нет (например, в Португалии с 19 века), уровень преступности низок, и наоборот.
Но лично меня не удовлетворяет простая констатация статистической корреляции без её научного объяснения на основе психологии, социологии и пр. Может, всё это есть в учебниках и монографиях специальных,  но почему бы не сослаться на них противникам смертной казни?

У меня есть подозрение, что в гуманитарных дисциплинах голословие и пустословие стоят на первом месте, а строгая научность в выяснении истины, характерная для естественных наук, им не свойственна. Этому есть и объективное оправдание: предмет гуманитарных наук очень сложен. Зайдите на любую страницу Википедии, посвящённую какому-нибудь гуманитарному, этическому, юридическому вопросу, и увидите разноголосицу мнений, концепций, иногда противоположных.

Если суровость наказания не влияет на количество преступлений, а главное – это неотвратимость наказания, то давайте всем за любое преступление выписывать штраф в 1000 рублей. Глупо? Да. Просто надо помнить: что такое наказание, какие цели оно выполняет. О возмездии, мести, «око за око…» речи, конечно, не идёт. Многие говорят, что цель наказания одна – не дать преступнику совершить новых преступлений (заключить в тюрьму или надеть неснимаемый электронный браслет для контроля). Конечно, это не так. Хотя бы потому, что пойманный и осуждённый преступник должен ощутить потерю, превышающую выгоду от совершения преступления, т. е. наказание должно БЫТЬ, а не просто – меры по недопущению совершения человеком нового преступления. А значит, важна степень жёсткости наказания. Говорят о воспитательной цели наказания. Не думаю, что имеется в виду, будто осуждённый перевоспитывается, хотя такое и может быть. Просто он становится разумнее – впредь оценивает риски, взвешивая возможные потери. И здесь опять играет роль степень суровости наказания.

Другая цель наказания – «Чтобы другим неповадно было», то есть наказание одних должно действовать на других, служить им предупреждением.«Цель наказания заключается не в истязании и мучении человека и не в том, чтобы сделать несуществующим уже совершенное преступление… Цель наказания заключается только в том, чтобы воспрепятствовать виновному вновь нанести вред обществу и удержать других от совершения того же» (Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1939. С. 373.)
В УК некоторых стран эта цель наказания прописывается (предупреждение совершения новых преступлений как осуждёнными, так и иными лицами).
Эту цель наказания многие оспаривают.

mifey:

Красавчик, учитесь Может и пригодится.

Мне очень жаль, но придётся Вас вновь разочаровать. Вот к чему приводит обычная безграмотность в специальных вопросах и не стремление научиться, а так…ляпнуть что-нибудь якобы умное, а там…хоть трава не расти.
Такой главный смысл, что Вы придумали: напугать до совершения преступления – это нонсенс, такой лабуды ни один специалист не придумает. Любое разумное действие (особенно в юриспруденции) должно иметь свою целевую группу, которой и направляется сигнал. Кому направляется сигнал «напугать» – ещё не преступнику (он его и не услышит – зачем ему?), людям с криминальными наклонностями (плевали они на Ваши предупреждения – они всё равно не собираются попадаться) или вообще всем людям (а им зачем?)? Если Вы дадите себе труд минуту подумать, то поймёте, что никому из перечисленных. Т.е. в пустоту. Стоит ли это того?
…Учить ещё невиновного на чужом примере не просто бессмысленно, но и оскорбительно, и может вызвать как раз обратный эффект. Единственное, что можно действительно сделать с преступником – это помешать ему продолжить свою противоправную деятельность. Причём это можно сделать разными и даже совсем не жестокими методами (например, не тюрьма, а неснимаемый браслет). По этому пути уже более полувека идут наиболее передовые страны – Дания, Швеция, Исландия и др. А вот воздействовать на будущего преступника можно только единственным способом – убедительно доказать ему, что любые его ухищрения не помогут ему остаться непойманным…

Очень разумно. Итак, цель наказания только одна – удержать преступника от совершения новых преступлений. (Возмещение ущерба, если оно возможно, наказанием трудно считать.)
Я с этим не могу согласиться «просто так». Понятие цели можно понимать расширенно. Цель ставится. Наказание эту цель выполняет или нет. Но наказание, не взирая на поставленные нами цели, производит какие-то действия, влечёт последствия. Если они положительные – их можно считать целями.

Наказание преступников должно влиять и на тех, кто преступление ещё не совершал – потенциальных преступников удерживает от совершения преступлений. Я не знаю, большое это влияние или маленькое (или совсем незначительное), но оно есть. Представим, что ВСЕ преступления раскрываются, виновные находятся и несут наказание, т. е. наказание неотвратимо. Будет ли тогда снижение количества преступлений? Думаю, да. То есть наказание одних повлияет не только на наказанных, но и на других – будут «бояться» совершать преступления. И дело не только в неотвратимости, а в неотвратимости наказания. Если это так, то не достаточно просто посадить преступника – нужно информировать об этом общество. Не «Человек и закон», не «Дежурная часть», не «Криминальные новости», т. е. не шоу, а серьёзная информация. Может быть, ежедневная: сколько за прошедшие сутки осуждено, на какие сроки, за что. Этого на экранах нет. Есть курс доллара и евро, есть прогноз погоды, есть колебания индексов на бирже, есть Петросян и Новые русские бабки, а просто проинформировать общество о наказанных преступных членах этого общества за несоблюдение общественных законов – этого нету.

Пожизненное заключение гораздо страшнее, чем смертная казнь.

Этот довод гуманистов не понятен. Если смертная казнь – это легче и не так страшно, то гуманнее, наоборот, -  казнить, чем содержать в одиночке пожизненно. Обычный человек боится сильнее всего смерти, а не какого-то там пожизненного заключения. Думается, преступник перед совершением преступления тоже боится смерти больше, чем пожизненного заключения. Если это способно его остановить, то задавать вопрос «Что страшнее?» нужно не после того, как человека поймали и осудили на пожизненное (не имеет уже смысла спрашивать), а до совершения преступления. Так вот, есть ли труды по психологии преступника и как это всё учитывается в юридической науке? – Этот вопрос важен, когда мы хотим разговаривать о смертной казни с практической точки зрения. Пока же сторонники  пожизненного срока, приводя сторонникам смертной казни аргумент о «страшности» пожизненного срока, играют на их чувстве мести и жажды возмездия. Это несерьёзно.

Пока же ясно, что вопрос о смертной казни сложен, спорен, неоднозначен. И это является одним из важных аргументов против решения о введении смертной казни. Пока никто никому ничего не доказал, пока нет убедительных аргументов «за» – предпринимать такое действие нельзя. Этот вопрос – не практический, а философский: Можно ли убивать человека во-о-бще? Будь преступник десятижды и 100% виновен, с практической точки зрения совсем не важно, расстреляем мы его или посадим пожизненно – цель недопущения совершения этим человеком новых преступлений уже достигнута. А мщение и моральное удовлетворение (частичное возмещение убытка потерпевшим, если лишение жизни убийцы может хоть как-то утешить тех, у кого убиты родственники), как я сказал, целью наказания не является. Главное – это философско-этический вопрос, который ещё сложнее и «нерешённее»*, а потому смертная казнь быть сегодня не должна.

—————-

*Скорее всего, это вопрос не просто нерешён, а не решаем в принципе. Более того, сам вопрос «убивать или не убивать» неправомерен, т.к. он не имеет рационального решения, а ответ на практике каждый человек даёт не логически-рациональный, а основанный на чувствах (одному жалко преступника, другому «не жалко». Мне лично во многих случаях совсем не жалко).