Не о физике

 

 

 

 

 

 

 

Посмотрел “Школу злословия” с Дмитрием Липскеровым (в эфир передача не пошла, но можно увидеть здесь )

(О передаче Татьяна Толстая написала в блоге.)

Татьяна Никитична тоном следователя напирала на Дмитрия Липскерова (писателя, ресторатора и общественного деятеля) с вопросом: Искупляет ли человек свою вину, выходя из тюрьмы? (Речь шла о Ходорковском: Искупил он или не искупил ещё, и сколько ему осталось искуплять и искупит ли вообще - типа того.) Дмитрий Липскеров крутился, вертелся, говорил “а я почём знаю?”, но не ответил на прямо поставленный вопрос.

Я бы на его месте - не то, что ответить не смог бы - дар речи потерял. Представляете: - Вы уже перестали бить по утрам свою жену? Отвечайте быстро! Да или нет? Считаю до трёх!

И заикаться будешь, и мозги переклинет.

Как можно ответить на некорректно поставленный вопрос? Или на непонятный? Или на ахинею?
 
А только, послав задающего… в дурдом, например. Или же, задав ответный вопрос о сути задаваемого вопроса: “Что Вы под этим понимаете, Татьяна Никитична?”

Искупление вины, о котором спрашивала Толстая, - это ахинея. Я никак не могу это словочетание понять, никакого образа в сознании не рождается. Совершенно пустые звуки: Ис-куп-ле-ни-е  ви-ны. Расшифруйте. Тогда, может быть, отвечу.

Что значит искупить вину? Виновного должны простить? Он должен возместить материальный и моральный ущерб? Он должен осознать свой грех, раскаяться, попросить прощения? Или ему необходимо понести некоторые страдания, сидя, например, в местах заключения?

По всей видимости, под искуплением вины Татьяна Никитична понимает несение страданий (Из-за тебя пострадали - теперь ты пострадай!)

Преступника лишают свободы НЕ ИСКУПЛЯТЬ ВИНУ! (Мы не Боги!)
А - изолировать от общества с целью несовершения преступлений. Вора - чтобы больше не воровал. Убийцу - чтобы больше не убивал. И т. д.

I. Человек физически не может совершить это преступление, находясь под присмотром и будучи ограниченным в свободе.
II. Испытывая наказание, человек задумывается: стоит ли в будущем рисковать подобным поведением, стоит ли игра свеч. Он сравнивает на весах два зла для себя: 1) временное лишение свободы (с неизбежными дополнительными потерями от этого) в случае “неудачного” совершения преступления и 2) лишение того, что он бы гипотетически имел, но в случае несовершения преступления. Потому наказание за преступление должно быть больше, чем потеря человека от НЕсовершения преступления. Например, я согласен отсидеть дня два за кражу у какого-нибудь олигарха парочки миллионов долларов - ему не убыточно и даже не заметно, а мне большая польза (200 тысяч я вернул, остальные он не заметил).  Или  другой пример: человек совершил убийство из-за мести. Для него мучение от того, что он не отомстил, может быть больше, чем мучение от пребывания в тюрьме.
III. Есть надежда на перевоспитание преступника, пробуждение в нём совести - всяко бывает, когда лишают свободы, и есть время подумать.
IV. Для остальных членов общества наказание преступника служит примером того, что может произойти с ними в аналогичном случае. Это удерживает их от преступлений (”Чтобы другим не повадно”).

Никакого “искупления вины” в юридической кухне быть не может. Это всё “надстройки” морально-этические, размытые, чувственные, аморфные, не прописанные в законодательстве. Пользоваться ими нельзя. Вот, Татьяне Толстой “ЖАЛКО” Ходорковского, а Липскерову “НЕ ЖАЛКО” -  это их чувственное дело, их совести, их душевных переживаний. Но к реальному процессу правосудия их применять НЕЛЬЗЯ!

БОГ на страшном суде скажет каждому, искупил он свои прегрешения или нет, а не Липскеров - здесь и сейчас, в “Школе злословия”.